Опыты Милгрэма и Зимбардо вызывают жаркие споры, как профессиональные (насколько «чисто» поставлен эксперимент, представительна ли выборка испытуемых и т. д.), так и этические. В частности, высказывается сомнение, не слишком ли жестоки эти опыты по отношению к испытуемым, которые не знали заранее, что им предстоит – в нотариально заверенном переводе ничто же не прописано. Оказывается все совсем не так. В опытах Милгрэма, что видно на апостиле диплома, не было электрического тока, а те, кто испытывал психологический шок от необходимости причинять страдания ближнему, имели полную возможность прекратить опыт, отказав в послушании экспериментатору (этого, собственно, от них и ждали). Опыты Зимбардо в этом отношении более сомнительны. Однако «заключенный», который особенно болезненно переживал тюрьму, был выпущен уже через 36 часов, а у остальных неприятные переживания, вызванные экспериментом, быстро прошли. На опыты Милгрэма и Зимбардо сделан перевод текста английского на русский. Даже жестокий «тюремщик», для которого собственное поведение явилось откровением и вызвало тяжелый моральный кризис, был в конечном итоге благодарен Зимбардо, так как теперь, зная о своей склонности к злоупотреблению властью, он сможет лучше себя контролировать.

Спорят и об общей направленности экспериментов: не являются ли они апологией жестокости и не противоречат ли идее гуманизма? Если человек так легко, без всякой личной корысти, причиняет страдания ближнему, то какова вообще цена воспитанию и моральным принципам? Но гуманизм — не синоним либерального прекраснодушия. Развитое нравственное сознание обязательно предполагает самокритичность, способность увидеть и искоренить (или хотя бы подавить) зло не только в другом, но и в себе.