Еще в 40-х годах ученые на Западе начали исследование так называемой «авторитарной личности», то есть типа личности, наиболее восприимчивой к фашистской идеологии и соответствующему поведению. Но при всей увлекательности собранного ими материала характер политической идеологии невозможно вывести из особенностей психического склада индивидуума. Здесь требуется иной, классовый анализ. Да и в опыте Зимбардо «тюремщики» не отличались от «заключенных», все дело было в ситуации и роли.

Но ведь и роли не всегда поляризованы. В романе Малербы (перевод текста на русский) «убийца» и «жертва» не только психологически   не отличаются друг от друга, каждый может быть и тем и другим, но и физически совмещаются в одном и том же лице. И это вовсе не парадоксально, если только включить в рассмотрение фактор места и времени. Западный обыватель, который ради самосохранения уходит в сторону, уступая дорогу фашистским головорезам, сам кует свои собственные цепи.
В экспериментах Зимбардо, который может быть приравнен к техническому английскому тексту с переводом, как и в романе Малербы, описаны лишь некоторые аспекты и следствия процесса деиндивиду-ализации, разрушения личности. Но описаны в одной плоскости — в пределах эмпирической, сиюминутной данности. Между тем индивидуальность человека, как и социальной ситуации, это прежде всего аккумулированная в них история. Если отвлечься от этой истории, то на одном полюсе оказывается безличная ситуация, набор социальных ролей, а на другом — группа людей, персонажей, которые должны взять на себя эти роли. Такое контрастное противопоставление очень удобно, позволяя выявить острые углы проблемы. Но решить эту проблему таким образом невозможно.